Регистрация / Войти
Электронная торговая площадка
На главную Карта сайта Написать письмо
АО "Дальневосточная энергетическая управляющая компания"

Новости компании

09.02.18

АО «ДВЭУК» обеспечит внешнее энергоснабжение Чаяндинского нефтегазоконденсатного месторождения «Силы Сибири»

09.02.18

Власти Якутии отметили вклад руководства АО «ДВЭУК» в развитие региона

05.02.18

В правительстве Якутии отрабатывается вопрос реализации Комплексного инвестиционного проекта электроснабжения Вилюйской группы улусов

29.01.18

Станции АО «ДВЭУК» увеличили производство тепло- и электроэнергии по итогам 2017 года

Публикации в СМИ

Виртуальную электростанцию рассмотрели с разных точек зрения

16 апреля 2013

Виртуальную электростанцию рассмотрели с разных точек зрения

В Российском экономическом университете имени Г. В. Плеханова состоялось заседание семинара «Управление эффективностью и результативностью». Тема дискуссии - «Управление спросом, распределенная генерация и виртуальные электростанции: экономические сигналы».

В рамках основного доклада на семинаре выступил Рейнхард Корзитцке, генеральный директор компании cyberGRID (Австрия). Оппонентом стал Дмитрий Тимофеев, заместитель директора по инвестициям Дальневосточной энергоуправляющей компании (ОАО «ДВЭУК»), руководитель экспертной рабочей группы «Малая энергетика: ВИЭ, распределенная генерация, накопители энергии» при Центре системных исследований и разработок интеллектуальных электроэнергетических систем с активно-адаптивной сетью (ИЭС ААС) ОАО «НТЦ ФСК ЕЭС».

Василий Зубакин, д.э. н., профессор кафедры «Математические методы в экономике» РЭУ им. Г. В. Плеханова, в своем вступительном слове сказал: - Уважаемые коллеги, наши последние семинары были посвящены теме развития энергетики на новой технологической основе. В октябре нам был представлен доклад «Системногооператора», посвященный Demand Responce - управлению потреблением, решению проблемы пиковой мощности и созданию экономических сигналов для участия потребителей в этой работе. На следующем семинаре мы рассмотрели вопрос экономических сигналов, возникающих в результате введения социальной нормы потребления.

Сегодня мы поговорим об экономических сигналах, которые возникают в новой энергетической реальности в странах Европы - там, где развиваются распределенная генерация, возобновляемые источники энергии и где потребители переходят в активную позицию, сами начинают различными способами вырабатывать электрическую энергию, экономить ее.

Нынешний этап энергетической реформы, так называемую «Реформу 2.0», можно охарактеризовать как своего рода «революцию потребителей». Я вижу в зале тех, кто в 2000-2001 годах обсуждал концептуальные основы реформы. Для нас с вами как активные субъекты существовали собственники, федеральные и региональные власти, а потребитель рассматривался как некий объект, которого мы хотим «осчастливить». Сейчас ситуация поменялась. Региональные власти в новой реформе энергетики уже не игроки, вертикаль власти в стране восстановлена. Миноритарные акционеры в энергетических компаниях тоже не игроки. Игроками нынешней реформы становится, кроме собственников, генерация - а это, как правило, компании, близкие к государству, с серьезным административным ресурсом, или принадлежащие зарубежным акционерам.

Активными игроками также стали потребители. Причем произошла институализация потребителей, их объединение в серьезные структуры. На всех площадках, где обсуждается следующий шаг реформы, мы видим позицию некоммерческого партнерства Союза потребителей, позицию РСПП, «Деловой России», «Опоры России». У нас есть Федеральная антимонопольная служба, есть играющее в интересах потребителей Агентство стратегических инициатив. Потребители активно идут в распределенную генерацию, в обсуждение инвестиционных программ. Позиция потребителей заявлена и в архитектурном комитете по smart grid. И сегодня из выступления господина Корзитцке, руководителя компании cyberGRID, достаточно известной в соответствующем секторе, хотелось бы узнать, какие экономические сигналы создает такое развитие, есть ли революция потребителей в тех странах, где доля распределенной генерации, доля активности потребителей уже достигли достаточно серьезных размеров.

Рейнхард Корзитцке, генеральный директор cyberGRID, Австрия: - Большое спасибо организаторам семинара за предоставленную возможность продемонстрировать некоторые аспекты нашего опыта с так называемыми виртуальными электростанциями и программами управления потреблением в Европе. Сегодняшняя презентация освещает также экономические сигналы, в особенности в отношении технологий по интеллектуальным энергосистемам.

Наша компания является частью большой структуры в ценовой цепочке интеллектуальных энергосистем. Компания создана в 2010 году, но ее основатели начали работать в данном направлении с начала 90-х годов прошлого столетия. Первая виртуальная электростанция была введена в эксплуатацию в Словении в 2011 году (Elektro Ljubljana). В середине прошлого года наша компания начала сотрудничество с одной из крупнейших энергетических компаний в Европе - Vattenfall, а в конце года заказы были получены от GDF SUEZ HEDF.

Мы начали пилотный проект по демонстрационным виртуальным электростанциям в Германии, Франции, Бельгии и некоторых других странах Европы. Мы являемся поставщиками решений в области информационно-коммуникационных технологий.

Мы акцентируем свое внимание на виртуальных электростанциях, занимающихся управлением потреблением. Это предполагает значительные усилия по контролю загрузки и управлению загрузкой наиболее «пиковых» потребителей - крупных и средних промышленных потребителей, объединение пиковых отраслей, коммерческих отраслей и отраслей среднего размера.

При управлении потреблением клиенты или потребители меняют свое поведение в отношении использования электроэнергии в соответствии с требованиями к энергосистеме.

Потребители играют активную роль во всей энергосистеме. Они поддерживают ее в отношении реального спроса на электроэнергию. И в рамках этой платформы, интеллектуальной системы, можно выбрать пул покупателей, клиентов. Можно также выбрать пул не только потребителей, но и производителей распределенной генерации. То есть охватить обе стороны - производство и потребление.

В cyberGRID мы сделали акцент на отрасль, то есть на промышленных потребителей. Эта платформа может применяться также для офисных зданий, больниц, крупных магазинов (МОЛов) и бытовых потребителей. И важную роль здесь играет интеграция в эту систему возобновляемых источников энергии.

Например, в Германии в последнее время производство энергии на основе возобновляемых источников очень возросло. В результате Германия и соседние с ней страны, в том числе Австрия, столкнулись с проблемами пиков, поскольку нестабильность возобновляемых источников энергии вызывает очень большие колебания в энергосистеме. Одно из наших достижений - создание баланса в этой энергосистеме.

Мы являемся поставщиками услуг, и для своих клиентов, среди которых в основном компании энергетической отрасли, в том числе сбытовые и сетевые компании, мы предоставляем новые продукты. Один из таких клиентов - компания Vattenfall сейчас применяет новую систему управления потреблением. Для создания виртуальной электростанции в данном случае необходимо значительно меньше средств (инвестиций) по сравнению с традиционными пиковыми электростанциями. И в этом случае мощности доступны гораздо быстрее по сравнению опять же с традиционными электростанциями. Я расскажу о том, какова была мотивация для создания данной платформы. Виртуальная электростанция включает всех участников рынка электроэнергетики. Основная мотивация - стабилизировать энергосистему. Вторая мотивация - предоставлять мощность для балансирующего рынка. Данные преимущества для энергосистемы также должны являться мотивацией для потребителей. В качестве мотивации может рассматриваться стремление участвовать в данных программах и обеспечивать управление загрузкой (в частности, это отключение охлаждающего/нагревающего оборудования). Либо стремление генерировать еще больше мощности (в частности, дизельная генерация). Данная система должна работать как цикл, и одни участники должны мотивировать других в этой системе.

Одним из факторов, которые сейчас воздействуют на рынки, является либерализация. Такая платформа дает возможность играть значительную роль на рынке всем участникам системы. Кроме того, немаловажным фактором является рост доли распределенной генерации. Виртуальную электростанцию можно рассматривать как генерирующие мощности, как традиционные электростанции, и все это доступно благодаря развитию информационных систем - такие технические возможности уже существуют.

В данный момент основная задача состоит в том, чтобы проинформировать и познакомить участников рынка с этими возможностями, поскольку все участники отрасли в принципе объединены в этой системе. Например, передающие системные операторы, распределяющие системные операторы, электрические сервисные компании и участники розничного рынка, а также промышленные потребители, производители и традиционные бытовые потребители, которые являются основой подобной платформы. То есть для интеллектуальных энергосистем и виртуальных электростанций всегда существует необходимость непосредственно в людях, которые имеют дело с электроэнергией.

Приведу небольшие примеры применения управления потреблением. Первый пункт - это оптимизация внутреннего портфолио. В данном случае это означает торговлю электроэнергией и оптимизацию портфолио торговых операций энергокомпаний крупных предприятий. В Австрии и Германии данный пункт используется для балансирования операций с электроэнергией. Это предоставляет большую гибкость, поскольку есть возможность изменять загрузку и управлять временем.

Все возможные виды энергети¬ческих рынков могут вписаться в данную систему, например «день/ночь», спотовые рынки и т. д. Одним из целевых рынков для управления потреблением сейчас является рынок мощности, рынок резервов, так называемый третичный резервный рынок.

С помощью виртуальных электростанций возможен контроль напряжения для операторов распределительных сетей. И, безусловно, необходимо отметить важность взаимоотношений с клиентами. С точки зрения поставщика электроэнергии, если вы знаете клиентов как представителей определенной отрасли, знаете их поведение и запросы, то общаться с ними и регулировать их поведение будет значительно проще.

Мы являемся техническим координатором пилотного проекта, финансируемого Еврокомиссией, - eBADGE. Проект нацелен на межстрановый резервный и балансирующий рынок и его нужды. Таким объединением мы хотим продемонстрировать, что виртуальная электростанция может являться балансирующим элементом в общей системе различных стран, различных систем. Для сетевых компаний мы хотим построить систему на основе «облака», чтобы они использовали виртуальную электростанцию для целей балансирования.

Подводя итоги, я хочу отметить, что мы все еще находимся на пилотном этапе и на этапе демонстрации/ моделирования виртуальных электростанций. Демонстрацию коммерческой виртуальной электростанции, по нашему опыту, лучше начинать с вполне конкретного набора ресурсов и потребителей в небольшом масштабе, развить со стартового пула свою собственную бизнес-модель и применить ее. Это очень адаптируемое и гибкое решение, масштабируемое для использования в крупных коммерческих структурах и более широких масштабах.

Дмитрий Тимофеев, заместитель директора по инвестициям ОАО «ДВЭУК»: - Я хотел бы поблагодарить господина Корзитцке за очень интересный доклад. Как оппонент я взял на себя смелость выделить основные тезисы доклада.

Первая позиция. Кооперация и равное партнерство всех сторон - самое главное для успешной работы VPP. В докладе сказано, что внедрение виртуальных электростанций происходит путем изменения экономического поведения под влиянием новых экономических сигналов. Основной мотивацией при этом является получаемая участниками VPP экономия.

Вторая позиция. Возможность воплощения в жизнь стратегии «выигрыш-выигрыш», когда выигрывают все - и спрос, и предложение, и интеграторы с ИТ-фирмами. Это становится возможным за счет повышения прибыльности и увеличения доли рынка на основе использования потенциала оптимизации существующих энергопроцессов на обеих сторонах - в распределительных сетевых компаниях (РСК) и у промышленных потребителей. Давление на энергетическую систему, возникающее из-за экологических ограничений и увеличения пиковых нагрузок, заставляет обращаться к таким стратегиям.

Третья позиция. Технологическое обеспечение. Докладчик утверждает, что все технологии, необходимые для VPP, уже существуют, они полностью апробированы и обеспечивают необходимый уровень кооперации и справедливое распределение всех экономических эффектов между участниками VPP.

Поясню свою отправную точку через метафору VPP - это «Мерседес в электроэнергетике». Критиковать немецкие технологии бессмысленно, в России все прекрасно знают, что «Мерседес» - это отличная машина. Но применение технологий существенно разнится в наших странах. Так, например, в Германии «Мерседес» - это штатная машина для такси, а в России тот же «Мерседес» - это атрибут элиты.

Был тезис о том, что у промышленности есть большие возможности для повышения энергоэффективности - это все правильно для Германии. А что у нас? За последние тридцать лет произошла деиндустриализация России, поэтому энергоемкая промышленность сконцентрирована в немногочисленных индустриальных центрах. Уменьшение масштаба российской промышленности физически ограничивает потенциал энергоэффективности.

Интенсивность потребления энергии в отечественной промышленности весьма низка, особенно по сравнению с Германией. Малая энергетическая интенсивность очень сильно ограничивает мотивацию промышленных предприятий к изменению поведения и активному участию в виртуальных электростанциях. Данная стратегия поведения промышленности характерна не только для России. Многие развитые (США, Канада) и развивающиеся страны (BRICS) имеют сходную ситуацию. Это значит, что для подобной стратегии поведения индустриального потребителя имеются веские основания.

Учитывая, что докладчик не знаком глубоко с российской спецификой, все вопросы оппонента адресованы, скорее, ко всем участникам семинара. Основной посыл - да, эту прогрессивную технологию хотелось бы внедрить в России, давайте вместе подумаем, как это сделать. Какие физические лица могут у нас в принципе интегрироваться в виртуальную электростанцию? Во-первых, география российского интернета, то есть возможность участия в VPP у нас весьма ограничена. Второе - степень развития распределенной генерации существенно ниже, чем в таких странах, как Дания и Германия, являющихся лидерами внедрения виртуальных электростанций. В-третьих, соотношение активных и пассивных потребителей в Германии кардинально отличается даже от других стран Евросоюза, не говоря уже о России.

Докладчик упоминал о том, что в Германии появились новые экономические сигналы, которые приводят к тому, что выгодно кооперироваться и создавать виртуальные электростанции. Но в России в силу специфики институциональной среды экономические сигналы по-другому трактуются и, соответственно, приводят к другим последствиям.

Насколько все же достижимо внедрение VPP в России? Первое замыкающее условие - это доверие. Когда я говорю чужому человеку, что в моем технологическом бизнес-процессе есть определенный потенциал для экономии, я должен доверять этому агрегатору. По исследованиям 2011-2013 годов Россия имеет весьма низкие показатели в области доверия. Если брать Германию, то она после падения доверия в период глобального кризиса все равно в 2013 году восстановила свои позиции. Наличие определенного капитала доверия является первым шагом в создании VPP, поэтому внедрение в России данной технологии будет отличаться от опыта Германии.

Какие стратегии энергоповедения имеются в России? На ситуацию энергетического стресса, о котором докладчик упоминал, возможны как позитивные, так и негативные стратегии ответа. Вот как отвечают наши крупные юридические лица. Они активно импортируют электрогенерационное оборудование для строительства собственных электростанций. Согласно данным российской таможни, ежегодный импорт оборудования данного типа достигает 1-1,5 ГВт. Стратегии поведения физических лиц также имеют свою специфику. Коэффициент энергетического расточительства и коэффициент энергетической озабоченности кардинально ниже других стран. Российские физические лица более склонны к снижению своего потребления в ответ на ситуации энергостресса, чем к объединению для уравнивания своей рыночной силы с крупными игроками на рынке.

Почему я все-таки согласен с докладчиком и считаю VPP очень важным для российской электроэнергетики? Потому что существуют определенные ментальные модели, которые у нас не сильно изменились со времен плана ГОЭЛРО. Все развитие российской электроэнергетики исторически тесно связано со строительством крупных объектов, поэтому есть существенные предпосылки к созданию больших VPP. Эволюционные трансформации существующей инфраструктуры в логике smart grid, напротив, трудно воспринимаются российским сознанием. Объектовая логика развития, пусть и виртуальная, нам очень подходит.

Вениамин Хуснутдинов, заместитель генерального директора группы компаний «Трансмашэнерго»: - Введение в 2013 году в структуре тарифов сетевых компаний платы за резерв мощности блокирует возможность применения технологии VPP. Как только потребитель будет платить не за то, сколько он реально потребил энергии, а за резерв мощности и тариф сетевой компании будет составлять, допустим, как в Архангельской области, около 70 процентов стоимости электроэнергии для конечного потребителя, - о внедрении подобных технологий речи быть не может, тут просто нечего обсуждать. В этом случае сумма платежа потребителя почти не зависит от графика потребления. Вы платите за резерв мощности, а это величина постоянная. Решение о вводе платы за резерв мощности - стратегическая линия, утвержденная на обозримый период.

Что можно сделать в этих условиях? Можно, например, ввести понятие «свободная сетевая мощность» («виртуальная сетевая мощность»), в некотором смысле - сетевой эквивалент понятия «виртуальная генерирующая мощность» (ВГМ). Формирование интегрированного локального ресурса ВГМ приводит к разгрузке сети и, следовательно, к получению «свободной сетевой мощности». Таким образом, основной коммерческий продукт технологии VPP (ВГМ) может быть замещен эквивалентным коммерческим продуктом - «свободной сетевой мощностью», который в ряде случаев, например в условиях дефицита сетевой мощности, вполне может найти спрос.

Продажа «свободной сетевой мощности» могла бы также частично компенсировать затраты на оплату резерва мощности.

Андрей Катаев, директор по энергетическим рынкам и инновационному развитию ОАО «Системный оператор ЕЭС»: - На позапрошлом семинаре мы делали доклад про наше видение системы Demand Response в России, про управляемого потребителя. Таким управляемым потребителем вполне может быть виртуальная электростанция. С точки зрения управления электроэнергетическими режимами нет никакого противоречия - есть традиционная электростанция, она готова в нужный момент включиться. Например, стоящая в резерве ГТУ. Чем представленная нам виртуальная электростанция, которая готова предоставить резерв мощности, отличается от ГТУ? Ничем.

Безусловно, есть юридические вопросы по квалификации такой мощности на оптовом рынке, но с точки зрения управления режимами ответ следующий: если виртуальная электростанция гарантированно предоставляет ресурс резерва, то разницы нет, этот ресурс можно использовать.

Аркадий Трачук, д. э. н., профессор кафедры «Экономика и антикризисное управление» Финансового университета при Правительстве РФ, главный редактор журнала «Эффективное антикризисное управление»: - Позвольте подвести короткий итог. Мы с вами уже третий раз разговариваем о том, что меняется поведение потребителя. Два семинара назад мы начали с системы управления спросом, на предыдущем семинаре говорили о перекрестном субсидировании, которое влияет на поведение крупных потребителей. И сегодня мы снова говорим о том, что у потребителя теоретически должна быть возможность не только включить все лампочки, если он того хочет, но и поставить еще некий «железный ящик», который будет ему иногда говорить: выключи треть лампочек, и получишь за это какие-то деньги. В конечном итоге это свободный выбор потребителя. Это говорит о том, что одним из результатов реформы, которого мы, к сожалению, пока не добились, но будем надеяться, что в версии 2.0 этого будет больше, является то, что реформа должна быть все-таки реформой для потребителя. К сожалению, результатом реформы 1.0 это не стало. Потребитель пока не может в полной мере реализовать свои потребности. По, тем не менее, некоторые условия возникли.

И распределенная генерация, и строительство собственных энергоисточников - это все, на мой взгляд, звенья одной цепи. В конечном итоге при построении новой системы регулирования, архитектуры рынка 2.0, нужно понимать, что либо рынок должен подстраиваться под чаяния потребителя, либо в конечном итоге структурные изменения все равно произойдут, но гораздо более тяжело и с неприятными последствиями для многих участников рынка.

Редакция благодарит научно-практический журнал «Эффективное антикризисное управление» (www.e-c-m.ru) за предоставленную возможность опубликовать материал.

Подготовила Яна ЛИСИЦЫНА. Газета «Энергетика и промышленность России», №7 (219).

Яндекс.Метрика

Назад